ЦУБЕРГЛАЗЫЙ ФЕЙСБУК

Анна Ахматова - Евгений Минин




Вот и пришёл интернету каюк!
Умер вчера цуберглазый фейсбук.

Вечер осенний был душен и ал,
Сервер ФБ, как полено упал.

Вот оно горе шекспировских драм:
Сгинул вотцап, дуба дал инстаграм!
Плачет читатель над этой бедой,
Стал он в ту ночь без фейсбука седой.

А за окном шелестят клён и бук –
Умер вчера цуберглазый фейсбук!

(no subject)

Вышел новый номер журнала «Литературный Иерусалим» №28.
В этом номере дебютирует победительница Чемпионата Балтии Марианна Боровкова и прекрасная американская поэтесса Елена Максина. Компанию им составляют московские поэты Игорь Панин и Александр Вулых, а также блестящий поэт и юморист Наум Сагаловский.
В журнале большая обойма израильских поэтов таких как Ника Батхен, Вадим Гройсман, Алекс Трудлер, Мария Войтикова, Дина Березовская, Ариэла-Марина Меламед, Валентин Серебряков. Валентина Бендерская.
В журнале печатаются стихи и проза ушедших от нас Вильяма Баткина и Леонида Колганова.
Интересны эссе нащих эссеистов Беллы Верниковой, Якова Басина, Владимира Френкеля, Липы Грузмана, Ханоха Дашевского.
А завершаю анонс именами наших прекрасных прозаиков Ефима Гаммера, Льва Альмарка, Алисы Гринько, Романа Гершзона.
В конце перечня в рубрике «Витражи» иллюстрации авторов и гостей журнала.

Спасибо всем – упомянутым и не упомянутым.
Впереди нас ждёт год с тремя двойками -2022, но постараемся свою работу делать на пять!
Читайте наши журналы по ссылке:
http://xn--80alhdjhdcxhy5hl.xn--p1ai/literaturnyy-ierusalim-no28-2021Untitled-1

БУДИЛЬНИК

А признайтесь – кто в детстве не разбирал  будильник? Ведь так хотелось узнать, где находится его механическое сердце, стучащее: тик-так, тик-так.  А когда оно, это сердце,  замирало, будильник заводили ключом и он оживал. «Вот бы людей так», – думал я, будучи чересчур любопытным мальчуганом.
Конечно же, наступил момент, когда жажда познания перевесила возможность наказания. Когда никого не было дома, я взял папину отвёрточку, отвинтил заднюю крышку будильника и минут пять любовался, как слаженно работают эти шестерёночки, как они с каждым тик-таком двигают время вперёд на одну секунду. Вынимая зубчатые колёсики, я добрался до пружинки и, поняв принцип работы механизма, собрал всё обратно, правда, оставив для себя одно колёсико, полагая, что будильник может обойтись и без него. Игрушек у меня было не густо, и шестерёночка выполняла функцию юлы.
     Утром папа проспал. Убежал на работу, как на пожар, а вернувшись с работы, он снял крышку будильника и заглянул вовнутрь.
   – Женя, – поинтересовался он, – ты разбирал будильник?
   – Да, папа, – я вынужден был признаться, – хотел посмотреть, как он работает.
   – Посмотрел?
   – Да.
   – Понял, как он работает?
   – Да.
   – А скажи, когда ты собирал, никаких деталюшек не осталось?
   – Вот, – я показал папе сэкономленную запчасть, – думал, что этих колёсиков там много, может, без  этого обойдутся.
    – Нет, укоризненно   ответил отец, – в часах ничего нет лишнего. У каждой детали своя работа.
Из-за этого колёсика я сегодня проспал, – папа взял колёсико, поставил на место и завёл будильник.

Меня он не ругал. Думаю, что папа, когда был в моём возрасте, тоже кое-что развинчивал в своём детстве, и поэтому  понял моё любопытство.
     Да, отчего же я вспомнил этот случай. Просто поймал себя на мысли, что читая некоторые стихи, я стараюсь докопаться до той самой, подобно в часах,  пружинки, которая вдыхает жизнь в стихотворение и заставляет работать слова точно также, как шестерёночки в старом папином будильнике.

КАМЕНЬ В ПОСЫЛКЕ

   Для меня всегда утро начинается чтением новостей. У нас маленькая страна, но новостей хватило бы на парочку больших государств. Вроде всё обычно: террористы пытаются что-то сделать, армия борется, генералы  смотрят на шарики со взрывчаткой, запускаемыми с территории Газы, летящие в сторону израильских городов и не предпринимая никаких мер, как мне кажется, напевают песенку Окуджавы про голубой шарик, улетевший от девочки. Но одна заметка заставила меня улыбнуться необычному случаю. Кстати, вот она, копирую дословно: 

              
   Новозеландец с извинениями вернул камень с Масады, взятый на память 35 лет назад.
   Во вторник, 26 февраля, в адрес национального археологического парка Масада поступила посылка из Новой Зеландии, в которой находился взятый из древней крепости камень и письмо с извинениями. Автор письма сообщал, что 35 лет назад он, будучи молодым и глупым, взял булыжник с Масады с собой в качестве сувенира, и что теперь хочет вернуть его на место.
Посылка с булыжником, взятым, судя по всему, из ритуального бассейна в легендарной крепости, шла из Новой Зеландии в Израиль в течение трёх лет, сообщает корреспондент радиостанции «Кан Бет».                                                          
                                                                                                                                      http://newsru.co.il/israel/26feb2019/kamen313.html


    – Забавная история, – подумал я.  – С чего бы он решил отправлять камень так деликатно, а не выбросить на улице. А может быть – ненормальный. Чего только не происходит на свете! В общем, прочитал и забыл. Эка невидаль.
Телефонный звонок застал меня за мытьём посуды. Позвонил, что бывает очень редко, мой друг и публикатор, ведущий сайта «Исрагео» в фейсбуке, Владимир Плетинский:
– Евгений, вы читали заметку о похищенном и возвращённом камне через тридцать пять лет  на новостном портале «NewsRu»?
– Конечно, интересная история! И непонятная.
– А не интригует вас причина, по которой похититель вернул камень?
– Ещё как интригует! Вот узнать бы!
– А если бы вам слетать в гости к этому человеку? Адресок скину, только вы его нигде не афишируйте. Прямого рейса в Окленд нет, но можно лететь через Гонконг. У вас там, кажется, сын живёт? Отдохните денёк у него, переведите дух и летите дальше. Билет  купите в «Дака тешим» (Девяностая минута), где продают «горящие билеты» – сэкономите пару сотен долларов.
Поговорите с этим человеком, судя по фамилии Н-ский – он эмигрант из Польши, так что, полагаю, общий язык найдёте. Ну как?

– Лечу, – не думая, согласился я. – И интригу выясню, и заодно посмотрю страну хоббитов и другой толкиенской нечистой силы.
Попросил сына заказать билет, что он сделал чрезвычайно оперативно. В компании «Hainan Airlines» на мой полёт были сумасшедшие скидки ‒ в районе тысячи баксов. Вероятно, в это время желающих лететь в такую даль не было. 
В самолёте летели несколько китайских групп, полагаю, строители, работающие на стройках Израиля. Видимо, отработали смену и летели домой. Много групп туристов летели в Гонконг, которые оживленно предвкушали блаженство от будущего знакомства с новой страной. Постарался уснуть, хотя что-что, а это в самолёте мне не всегда удаётся. По прилёте на выходе меня уже ждал младший сын, который отвёз в свою квартиру на 64-этаже. Глянул в окно и подумалось, что самолёт точно летел ниже. Нет, всё-таки человеку надо жить на земле, утром выйти на воздух, вдохнуть запах цветка, погладить кошку, улыбнуться солнышку над головой. Нет, хорошо, что у меня квартира на первом этаже с маленьким двориком. Но не успел всех обнять, наиграться с внуком, как снова посадка, снова  самолёт, снова в путь.
Сын составил мне маршрут, как добраться до пригорода достаточно крупного города К., где жил наш герой, с максимальной экономией финансов и времени. На удивление привычно не заплутал, пересаживаясь с автобуса на автобус. Доехал достаточно быстро до дома Вацлава (имя я заменил).
Позвонил в дверь.
Открыл мужчина лет шестидесяти. Лысоватый. Удивлённо посмотрел на меня. Я представился –
сказал, что из Иерусалима, журналист, репатриант из России. Вацлав сделал круглые удивлённые глаза и сказал с польским акцентом:
– Заходьте. Чего вы хотите?
Я сразу понял, что найдём общий язык. Вытащил сувениры, бутылку портвейна, которую купил в дьюти фри. Хозяин повеселел:
– Агнешка! У нас гости. Сделай что-то закусить! – крикнул хозяин и, обернувшись ко мне, спросил: Так что именно привело вас ко мне в такую даль?
Я рассказал. Вацлав выслушал и нахмурился:
– Этот чёртов камень поломал всю мою жизнь.
Он откупорил бутылку, налил половину одноразового стаканчика себе и мне. Мы выпили, закусили огуречиком – традиции соблюдаются даже в Новой Зеландии, и Вацлав начал рассказывать:
– Решил перед свадьбой съездить в вашу страну. Собралась молодёжная группа, и мы полетели.
Было всё отлично – классное пиво, симпатичные девушки, тёплое море – всё радовало глаз и душу. За день до отъезда повезли нас на Мёртвое море и в эту крепость – Масаду. Было потрясающе. Никогда не знал, что евреи такие воины. С детства родители внушали, что евреи только в корчме сидят и водкой спаивают поляков. Место изумительное, красивый вид на море. И вдруг порывом ветра у меня сдуло кепку в какую-то каменную яму, выложенную булыжниками. Поднял кепку, а под ней там на дне каменюжка симпатичная – вот, думаю, возьму на память. Я всегда из поездок привозил всякие артефакты стран, где удалось побывать. Приехал домой, положил камень с прочими сувенирами и забыл.
Через полгода женился, потом сын родился. Всё вроде складывалось нормально. А потом началось…
     Закрылась автомастерская, где я работал.

Стал безработным.
Через год ушла к родителям  жена с маленьким сыном – не захотела жить со мной в нищете. А потом нашла себе другого мужа.
Полетел к родственникам в Австралию Приятель попросил передать посылку  якобы родителям, а там была наркота. 10 лет отсидел ни за что, ни про что.
Вернулся, когда родители умерли. Как-то напился, пошёл разбил харю приятелю за посланную им наркоту – и отсидел ещё пять лет в родной тюрьме.
Да что рассказывать. Была не жизнь, а сплошной экшн. Страшно рассказывать, да и не хочется.
   Мы налили  ещё по полстаканчика, закусили и Вацлав продолжил:

– Где-то четыре года назад иду домой и вижу, как трое арабов пристают к еврею. В шляпе, с пейсами – таких я в Израиле видел. Как это у вас говорят – интифаду старику делают.
– А что, и у вас арабы права качают? ‒ удивился я. ‒ До  Новой Зеландии добрались? Ничего себе!
– Ещё как, настырные! В нашей польской части пригорода хотят мечеть соорудить. Мы собрались и предупредили – только после того, как построим костел. Нам разрешения не дают, а как им ‒ так сразу. Ты даже не знаешь уже сколько мечетей у нас понастроили. И стараются всё подмять под себя. Когда-нибудь нарвутся на неприятности. Многие недовольны их настырностью. Австралия не даёт им такой свободы, а наше правительство! ‒ и собеседник сердито взмахнул рукой.
‒ Так вот, ‒ продолжил Вацлав, ‒ вижу, этот еврей чувствует неважно. Завёл в дом, дал стакан воды. Он посидел, оклемался, а потом и говорит:
‒ А чего у тебя так запущено – ни женщины, ни детей? Что-то у тебя не так??
‒ Ну я рассказал о своей, будь она неладна, жизни.
А этот, видимо раввин, спрашивает:
‒ А есть в твоём доме что-то не твоё, что взял без спроса?
‒ Как, ‒ отвечаю, всё моё, сам гляжу ‒ у зеркала со всеми безделушками лежит камень из Масады.  Вот, говорю, камень привёз в качестве сувенира. А он как узнал – откуда этот камешек – у него аж пейсы поднялись кверху. И ногами затопал. Велел немедленно отослать посылкой в Израиль, сказал куда и сто долларов дал на это дело. Я взял камень, упаковал, еврея проводил и бегом на почту, чтобы успеть до закрытия. Отослал, а сам думаю ‒ какое отношение имеет камень к моей жизни.
Маразм какой-то. А через неделю иду с подработки ‒ смотрю ‒ автомастерскую открыли. Захожу, спрашиваю: «Механики нужны?» и что ты думаешь ‒ взяли сходу, заплату приличную дали. Поменял обстановку дома, приоделся, авто купил. Через три месяца приходит Агнешка и говорит:

‒ Осталась одна. Давай жить опять вместе. Всё-таки у нас сын общий. А у него дети – мальчик и девочка – твои же внуки.
Подумал и согласился. Женщин иногда слушать надо ‒ порой дело говорят. Теперь живём душа в душу. С внуками по выходным вожусь, гуляем вместе. Всё стало о`кей! Видно правду сказал тот еврей – всё дело в камне было. Вот скажи – что это у вас за место такое, что какой-то камень может испоганить жизнь человеку?
‒ Ну не какой-то. Со святого места взял – вот Всевышний наказал. Главное, всё позади. Может, боженька тебе компенсирует и проживешь на тридцать лет больше, чем предназначено.
Прикончили мы бутылку с Вацлавом, погуляли по городку а утром он отвёз меня в аэропорт. Самолёт прилетел в Гонконг, а через четыре часа рейс на Израиль. К сыну уже не успевал  по любому. В дьюти фри  купил пару бутылок любимого мной портвейна, в самолёте попросил стаканчик вина и уснул праведным сном человека, выполнившего сложное задание.
Придя в себя после перелёта, сел за рассказ. Окончив его, я вдруг увидел на столе каменные кубики древней мозаики, привезённые с последней экскурсии. В голове зашевелились нехорошие мысли:
‒ Чёрт его знает – какая история у этих мозаичных камешек.
Сел в машину. Место, где проходила экскурсия, запомнил хорошо. Оно было недалеко, в пригороде Иерусалима. За полчаса добрался, бережно положил камешки возле их собратьев и помчался домой. На следующий день засел изучать историю Масады и окружающих её мест. 

Среди Иудейских гор находится райский уголок Эйн Геди. В древние времена там росли кусты афарсемона, из которого изготавливались благовония и бальзам, что приносило огромный доход Ироду, владеющего этим необыкновенным клочком земли. Увы, это растение не дожило до наших дней, а то бы нам и залежи нефти не нужны были. Так что незачем обижаться на Моше, что он не туда вёл народ. Туда куда надо вёл. Просто древние евреи оказались шлимазлами и не занесли этот уникальный плод в древнюю Красную книгу.  Нынче афарсемоном называют хурму, но это к древнему кустарнику не имеет никакого отношения. Где-то хранится изображение ветки этого куста, вырубленное в камне – и это единственное изображение афарсемона.
Так вот, во время бурной ночи с Клеопатрой, Антоний обещал любимой любой подарок, который та возжелает. А Клеопатра, не будь дурой, давно положила глаз на рощи Эйн Геди, дающие огромную прибыль. Владеть плантациями афарсемона, где вырабатывается косметика для всей Европы – такое и Шанель не снилось!  Поэтому она устроила такую сексуальную бурную ночь Антонию, что он был готов отдать любимой всю империю. А что ещё ему оставалось делать? 
Но, о Боги, на радость Антонию,  Клеопатра попросила у любовника какой-то кусочек земли, который в разы был меньше Кемской  волости, которую вымогали у Ивана Грозного иностранцы.
– Да бери, родная, эту ложбину, – пробормотал, уже засыпая, ублажённый цезарь. – У меня в империи таких ложбин куры не клюют!
Ирод был в ужасе –  отнимали самый драгоценный камень из короны его царства. Но против императора Римской империи не попрёшь, тем более у израильского правителя были с Антонием достаточно хорошие отношения. И хотя Ирод не был иудеем, а идумеянином, но тем не менее придумал хитроумный выход из этой ситуации – он арендовал у Клеопатры лакомый кусок земли. Между ними состоялся приблизительно такой разговор:
– Госпожа царица. Вы не знаете наших евреев. Поверьте мне, идумеянину. Эти евреи у меня здесь! (На какое место указал Ирод Иосиф Флавий не написал, но можно догадаться). У них каждый первый и третий день ‒ революция, второй и четвёртый – забастовка. Остальное время праздники. Вам надо забивать свою прекрасную головку этими проблемами, не спать ночами из-за этого сельского хозяйства? Так и быть, только ради вас, о наипрекраснейшая, иду на эту жертву. Я у вас арендую это беспокойное хозяйство, а вы получите процент с прибыли. Типа, чистый бизнес и никакого обмана.
Выслушав речь Ирода, Клеопатра, подумав, согласилась. Да у неё и времени на это не было – массажи, маникюры, целебные ванны и прочие женские забавы – это ж в те времена очаровать любовника, а тем более императора – делом было непростым, хотя и прибыльным.
Даже после выплаты аренды царице у Ирода, который научился у евреев делать бизнес, оставалась достаточно большая сумма дохода.
Но прошло время.
Умерли герои этой истории – Антоний, Клеопатра, Ирод. В Эйн Геди стали хозяйничать римляне. Над тайной изготовления благовоний и бальзама висело проклятье – выдавшего секрет изготовления ждёт смерть. Сикарий Эльазар, который долгое время работал на плантациях Эйн  Геди и поэтому прекрасно знавший географию места, руководил  отрядом, совершавшим набеги на плантации и разрушавшим их, выкорчёвывая кусты афарсемона, чем выводили из себя римлян. Собственно, одной из причин, побудившей разобраться с обитателями Масады и послужили эти нападения на плантации с убийством римских легионеров.
Ходит легенда, что этот самый сикарий Эльазар, когда-то принимавший участие в изготовлении пряностей и мазей из афарсемона, узнал секрет технологии и попытался продать его за кругленькую сумму. В будущем хитрый сикарий на предполагаемый доход от продажи секрета хотел открыть небольшую лавку в Иерусалиме. Оказывается, и в те далёкие времена процветал промышленный шпионаж. Встреча с покупателем должна была произойти во время праздничного омовения. Доподлинно неизвестно, чем завершились переговоры по продаже, но несчастного Эльазара нашли утром с кинжалом в спине на дне пустого ритуального бассейна.
Видимо, проклятие этой тайны и кровь предателя впитали в себя камни, на которых обнаружили тело. Надо сказать, сикарии и с со своими тоже не церемонились, если был повод всадить кинжал.
 

Вот какой камешек попал в руки новозеландца. А ещё сколько тайн хранит святая земля.

P.S.

И вот рассказ готов перед последней правкой  решил глянуть новости – и не поверил глазам.
Неужели от общения с камнем у Вацлава появился дар пророчества – это же он мне сказал, что арабы, живущие в Новой Зеландии нарвутся на неприятности. И вот произошло ужасное убийство. Но хотя в расстреле участвовал австралиец, всё равно, полагаю, виноватыми окажутся евреи.
Потому что в таком месте живём.


Устроивший мегатеракт в новозеландском Крайстчерче снимал свой «подвиг» на видео

 
Террорист открыл огонь по прихожанам двух мечетей  в новозеландском Крайстчерче. Жертвами нападения стали около пятидесяти человек.
Управление здравоохранения региона Кентербери в Новой Зеландии передает, что в городской больнице находятся 48 человек с огнестрельными ранениями, пострадавших в ходе нападения на мечети. Австралиец Брентон Таррант не только расстреливал людей, но и в течение 17 минут вел онлайн-трансляцию нападения. Те, кто успел посмотреть видео, отмечают, что все выглядело так, будто перед вами компьютерная игра. На самом же деле террорист убивал вполне конкретных людей и кровь лилась отнюдь не виртуальная.
Австралийские СМИ сообщили, что контртеррористическая полиция проводит оперативные мероприятия в районе Кофс-Харбор в Новом Южном Уэльсе.
На переднем сиденье и в кузове его автомобиля бежевого цвета было много оружия и патронов, а также канистры с бензином. Стрелок, который снимал происходящее на нашлемную камеру, зашел в здание мечети через главный вход и открыл огонь. Он находился внутри три минуты, после чего вернулся к своему автомобилю за патронами, а затем снова вошел в мечеть и повторно открыл огонь. Это 17-минутное видео заканчивается тем, что стрелок уезжает с места преступления на большой скорости. Вскоре после теракта, произошедшего в мечетях по подозрению в причастности к его совершению были задержаны четыре человека (три мужчины и женщина), в автомобилях которых были найдены самодельные взрывные устройства.
  Полиция сообщила, что не ищет других подозреваемых. Это означает, что среди этих задержанных был и Брентон Таррант. Ранее премьер-министр Новой Зеландии Джасинда Ардерн назвала нападение терактом.
                                                                                                                                
http://www.isrageo.com/2019/03/15/tarrant/

P.P.S.
В завершении этой истории хочется напомнить о поджоге мечети аль-Акса в Иерусалиме 21 августа в 1969 году также австралийцем Майклом Деннисом Рохэном, который был признан психически больным человеком. В 1974 году его «по гуманитарным причинам» депортировали в Австралию, где впоследствии Майкл умер в психиатрической клинике. Некоторые источники связывают поступок Рохэна с «иерусалимским синдромом». А вот почему австралийцы проявляют подобную прыть в борьбе с исламизмом – это уже совсем другая история.

ЖУРАФИК

Дэн спешил домой в приподнятом настроении – совет директоров утвердил его новый проект. Предстояла интересная работа, а в итоге и повышение зарплаты. Уже подходя к дому, он почувствовал сильный голод – заседание длилось долго, и он защищал свои идеи, как птица защищает птенцов.
Дома Дэн торопливо скинул пальто, достал из холодильника суп, подогрел в микроволновке и принялся за обед, переходящий в ужин. Но, зачерпнув ложку супа и собираясь отправить её в рот, вдруг увидел записку, на которой крупными буквами было выведено: «Хватит!!!!» И четыре восклицательных знака – автоматически подсчитал Дэн. Он был нумерологом и терпеть не мог чётные числа – обычно они предвещали неприятности.
От потрясения даже голод исчез.
– Как? Ушла?! Бросила?!! – застучала в висках ужасная догадка.
Ну да, вчера они с женой повздорили. Она подсела на передачу «Идеальный ремонт», и после каждого эфира в ее глазах читалось хищное желание изменить дизайн квартиры. Жена потом ходила по комнатам и всё прикидывала, что выкинуть и что купить.
Дэну было безразлично, какая мебель и какой дизайн вокруг. Главное, чтобы удобно. Да и денег на реконструкцию было жалко. Сын купил квартиру, влез в ипотеку – требовалось помочь парню. Тем более что у него ожидается пополнение. И дочка живёт со свекровью – разве это жизнь?
Дэн вспомнил свою собственную жизнь в одной квартире с тестём и тёщей – и от ужаса мурашки дружной стайкой пробежали по спине. Вообще, что человеку надо? Любимая жена и любимая работа. А дети – это как тот бизнес, когда вкладываешь всё, а доходов никаких. Выросли, разбежались. У них – своя жизнь, у нас – своя…
Может быть, жена обиделась на противодействие её планам сотворить идеальный ремонт в отдельно взятой собственный квартире?
А вообще-то – куда она могла уйти? Мысль о любовнике он отогнал сразу – не та она была женщина, чтобы любить на два фронта. Близких подруг тоже вроде не имела. Ну, конечно, таких, чтобы поболтать и обменятся новым рецептом, – этих навалом, но подруги-друга – такой он не знал.
А может, она сидит сейчас в парке возле дома и плачет от обиды?
Дэн накинул куртку и вышел на улицу.
В вечернем воздухе уже ощущалась осень. Было прохладно. Нежаркое солнце, как опытный пловец, готовилось нырнуть в неподвижную волну горизонта. Обойдя парк и, не отыскав жену, Дэн грустно побрел домой. У скамейки, неподалёку от входа в подъезд, валялась мягкая игрушка. Дэн прошёл мимо неё, но потом почему-то вернулся и поднял. Это был вроде бы жираф, но с крыльями.
– Ну и делают же нынче игрушки-ужастики для детей! Может, потому они такими бездушными и вырастают, что общаются с монстрами детской промышленности? Какая-то помесь жирафа с журавликом…
– Пусть будет Жирафик, – назвал Дэн непонятное изделие.
Он посадил брошенную игрушку на скамейку, сел напротив и задумался о прожитой жизни, чем, кстати, частенько занимаются мужчины среднего возраста, копаясь в своём эго и своих тайнах.
– Ну что, Журафик, бросили нас? – произнёс он с горькой усмешкой.
Журафик молчал. Да и что он мог сказать? У игрушек наших детей судьба нередко покруче человеческой. Это мы все знаем. Журафик молчал, и Дэн продолжил размышлять о жене:
– Куда она пошла и где теперь бродит? Подумаешь, не согласился с ней! Хотя, может быть, она и права? А, Журафик? У меня – всё работа и работа, проекты и авралы. Новых хоромов купить не можем, а ей хочется перемен. И если невозможно кардинально изменить жизнь, то хотя бы мебель для разнообразия сменить стоит. Чего я, дурак, спорил?..
Дэн огляделся. Парк возле дома в последнее время преобразился. Появилась красивая детская площадка, круглая клумба и скамейки для пенсионеров.
А он, объятый своими идеями, бежал домой, не замечая ничего вокруг! Даже обедая, мысленно анализировал рабочий проект. А сама жизнь, нормальная, человеческая жизнь, текла параллельно, не пересекаясь с его – той, погружённой в программирование и, словно спрут, охватившей своими щупальцами все его мысли и чувства. Вот так любимая работа может превратиться в золотую клетку, из которой, кроме экрана монитора, ничего не видишь…
Заныло сердце. Вот ведь, жил, работал. И что в итоге? И – ничего… Видимо, жена почувствовала это разочарование первая.
Дэн поднял взгляд на окна своей квартиры и вдруг увидел зажженный свет. Сердце ухнуло куда-то в бездну.
Неужели?!!
Он сорвался со скамейки и, бегом преодолев два лестничных марша, влетел в квартиру.
Жена что-то делала на кухне.
– Почему ты налил и не ел суп? Почему кастрюлю не поставил с холодильник? – встретила она Дэна бытовыми вопросами.
– Ты… вернулась? – неуверенно произнес тот, словно не слыша вопросов жены. – Ты – вернулась?!!
– Не поняла. Почему я не должна была вернуться? Я же тебе написала…
– Да, ты написала «хватит!!!!» Четыре
восклицательных знака! Это словно крик. Как я должен был это понять?
– Милый мой, у тебя от работы гигабайты в мозгу скисли, – женщина, смеясь, протянула мужу записку. – Тут написано: «Ушла в мебельный. Кажется, денег хватит!!!!» «Хватит» не поместилось на листочке, пришлось перенести на обратную сторону. Я посмотрела, у нас на счету скопилась достаточная сумма, чтобы сделать в квартире «идеальный ремонт». Надеюсь, ты не против?
– Да, ты права, – пробормотал, теребя записку, Дэн. Как это он не догадался перевернуть лист бумаги? – Думаю, давно пора навести в квартире порядок.
Он вздохнул и медленно опустился на стул.
– Всё вокруг обновляется, а мы живём в одном и том же микрокосме уже второй десяток…
Жена странно посмотрела на Дэна и встала позади, положив ему руки на плечи. Было слышно, как на стене тикают часы, подаренные на свадьбу.
Вдруг Дэн подскочил – он вспомнил брошенного на скамейке Журафика!
– Извини, – кивнул он жене, – я на минутку. Надо сказать пару слов «приятелю».
Опять – бегом два лестничных пролёта, в обратном направлении. Он решил, что заберёт Журафика к себе, но того на скамейке не оказалось.
Сумерки плавно впитывались в уже прохладный воздух. В конце аллеи виднелся силуэт женщины с девочкой, которая что-то держала в руке.
– Наверное, это Журафик, – облегчённо подумал Дэн. – Пусть и у него всё будет в порядке.

НЕМНОГО ШЕКСПИРА

НЕМНОГО ШЕКСПИРА

   Боже мой, если бы Шекспир  жил в наше время, он обязательно переписал бы драму «Ромео и Джульетта». Финал драмы выглядел бы так: в ней оба главных героя из группы риска. В очереди на прививку Ромео ранен на дуэли с Капулетти.  Джульетта отвозит на карете скорой помощи любимого в обычную лечебницу, не зная, что сама больна ковидом. А на следующий день её привозят в лазарет, где лежат тяжелобольные вирусом веронцы. Сюда же привозят нечаянно заражённого любимой, уже неизлечимого Ромео. Волей случая, они лежат на соседних койках, не зная об этом, и умирают через неделю один за другим.
     У койки появляется в белой сутане брат ̶Л̶о̶р̶е̶н̶ц̶о̶ Минздравцо и произносит:



      Я буду кратким. Делайте прививки!
      Пока вакцину колют всем бесплатно.
     Ужасна нынче участь непривитых.
     А герцогу Веронскому – Ура!!

МОТИВ

Он сидел напротив, смакуя вино с красивым названием «Констанция», привезённое моей женой из Южной Африки.
– Любимое вино Наполеона! – польстил я гостю. – Единственная бутылка!
– И это дали Наполеону при смерти? – Сэм жалостливо посмотрел на меня, словно я – тот самый умирающий Наполеон.
– Насколько известно мне, как криминалисту, – продолжал мой друг, – даже подсыпанный мышьяк не смог облагородить вкус этой бурды.
Мы не виделись больше двадцати лет. Меня волной репатриации занесло в Израиль, а Сэм умудрился попасть в Штаты. 
– Ну как ты там? Чем занимаешься? – сыпал я вопросами.
– У меня детективное агентство! Доход – несколько миллионов в хороший год. И хата – с твоей не сравнить, – Сэм небрежным взглядом скользнул по стенам. – Охрана VIP-персон приносит неплохую копейку.
– А как ты разбогател – так сразу, – не унимался я.
Боже, прости меня за излишнее любопытство.
– Да, так сразу!
– Ну, как?
– Принеси водки – вдруг изменившимся голосом попросил Сэм, – расскажу тебе. Только – молчок, пока я жив!
– Да что ты, – я помчался на кухню, притащил початую бутылку «Кеглевича».
Сэм, скривившись, посмотрел на бутылку, потом на меня, потом опять на бутылку. Наклейка явно не производила на него впечатление. Налил – себе полную рюмашку, мне немного – приятель знал, что я не любитель водки.
Чокнулись
– За тебя Жека, за твою славу поэтическую! Как вы пьёте эту гадость! – вздохнул мой гость. 
– И за твою славу шерлокхолмсовскую, – вставил я свои пять копеек.
Сэм мрачно посмотрел на рюмку, опрокинул её в рот и откинулся на спинку стула:
– Знаешь, Жека, что общее у преступления и у музыки?
Поймав мой недоумённый взгляд, Сэм ответил:
– Мотив! А если преступление связано с музыкой, когда два мотива накладываются один на один – происходит нечто страшное. Через пару месяцев по приезду я открыл агентство, снял комнатёнку в дешёвом районе. В основном выполнял семейные заказы: жена просила последить за мужем, муж за женой – что тебе рассказывать. До чертей надоело, да и противно было каждый день копаться в чужом белье. Подумывал, что с этим бизнесом надо завязывать, но однажды к дому подъехал «Форд». Шофёр пригласил меня пройти в лимузин для важной встречи. Через полчаса доехали до небоскрёба. Встретил охранник, завёл в кабинет и оставил одного. Я налил в одноразовый стаканчик из стоящей на столе бутылки колы. Только пару раз отхлебнул, как появился невысокий полный человек, лысоватый, в круглых очках. Откуда взялся – не понять. Я же, по привычке, чтобы видеть входящих, сидел напротив двери. Потом уже понял, что это их киношные штучки.
– Мистер Сэм, – толстяк начал говорить на русском, но со страшным акцентом – видимо, был родом из семьи русских, но родившийся в штатах.
– Я пригласил вас, чтобы предложить дело, но щепетильное. Гонорар, – Жека, у меня перехватило дыхание, когда он назвал сумму – ну, с шестью нолями сумма.
– Вас в криминальном мире особо не знают – поэтому наш выбор пал на вас. Если согласны взяться за дело – подпишите договор о неразглашении – для вас мы его распечатали на русском языке.
Я пробежал взглядом лист. Могли бы уложиться в четыре слова: держать язык за зубами! А можно было и в три: сделать и забыть. Да мне что – не привыкать. Получил огромный аванс, отвезли меня домой. Снял я ещё одну комнату, нанял опытного программиста, двух топтунов, установил прослушку в нужных местах – и принялся за работу.
А криминал был такой – два брата-музыканта разными фамилиями, видимо, отец у них был общий, страшно талантливые, написали музыку к новому блокбастеру «Звери против зверей». Мой программист собрал отрывки, смонтировал – и я, которому музыка по барабану – заслушался. Ты слышал «Песню Лары» из «Доктора Живаго»?
–  Ага, музыка Мориса Жарра, – блеснул я.
– Так вот – твой Жарра в подмётки не годился тем пацанам. Мотив – потрясающий.
И на этот мотив наложился мотив убийства. Музыка кому-то понравилась и понадобилась для другого фильма. Эта музыка подняла бы прокат любого вшивого блокбастера. Уж не помню фамилию братьев – то ли Гольдколь, то ли Гольдман. В общем, труп старшего нашли в бассейне. Я выяснил – вначале напоили, придушили и бросили в воду
Выяснилось, что у младшего были телефонные контакты с Голливудом. Ты же понимаешь – там денег не жалеют, но и на ветер не бросают. Младшего нашли через несколько дней живым около обгоревшей машины. Кстати, «совершенно случайно» связанного парня обнаружил человек из компании, куда тот сделал несколько звонков неделю назад.
Музыканта отвезли в больницу и запретили общаться с посторонними – дескать, сильное нервное потрясение и потеря памяти. Я полагаю, что младший брат сдал старшего, чтобы стать единственным правообладателем мелодии, которая должна была принести ему миллионы и миллионы. Но, кстати, больше ничего гениального не написал – Бог его наказал и отнял талант. Я так считаю. В Бога можно не верить, но в его справедливости никогда не сомневался. А нечто похожее на исчезнувшую мелодию я слышал в боевике «Мёртвые звуки» – не помню точно название.
Нюх на подобные разборки меня никогда не подводил. Уже через два дня должен был позвонить по поводу расследования, но в принципе, всё было готово.
Когда я собирал все данные в папку, и готовился позвонить заказчику, ко мне без стука вошёл хорошо одетый мужик, при галстуке и с наглой мордой полицейской ищейки.
Он презрительно осмотрел пустые стены, посмотрел в окно на двор, где чернокожие пацаны играли в баскетбол и сел напротив, нахально глядя мне в глаза.
– Хелло, мистер Сэм – с ехидной улыбкой произнёс незнакомец, – я ничего не спрашиваю у вас, потому что всё знаю.
– Знаешь, Жека, у меня чесались руки – подойти к этому хлыщу и заехать в эту наглую физиономию. Эх, я, видимо, потерял бдительность, как последний лох! Кто бы мог подумать, что у меня могут работать «кроты»! Они меня сдали подчистую! – Сэм вылил в рюмку остатки водки, и горько вздохнув, выпил. 
– Так вот, – продолжил свой рассказ Сэм, – этот мерзавец говорит:
– Я не спрашиваю величину гонорара, – тут он презрительно скривил рот, – но мы готовы заплатить вам в три раза больше за сожжение этой папки. – он кивнул в сторону папки с документами, которую я две недели упорно собирал.
– Я понимаю, – продолжил гость, – вы из России, у вас начнётся внутренняя борьба реальности с чувством достоинства, с совестью и с другими атавизмами вашего советского воспитания. Не ломайтесь, как проститутка на выданье – иначе сломают вас. Такие суммы на улицах не валяются. Деньги через час после вашего согласия будут переведены на ваш счёт. Не надо сообщать номер счёта – мы его знаем. У вас времени – пока я не выкурю сигарету.
Незнакомец закурил и подошёл к окну, наблюдая за игрой мальчишек.
Я судорожно думал – «они» знают всё. И «они» в самом деле ломают меня об колено. И если не соглашусь – могут меня «убрать». Что этим бандитам стоит. Но главное – деньги.
Ни в одном сне не видел таких деньжищ – я же могу размахнуться, открыть частное бюро по сыску…

Во мне что-то надломилось…
Гость, докурив сигарету, глянул на меня, и дал по телефону команду перечислить деньги. Они всё рассчитали. Эти суки – такие психологи.
– Я у вас не беру подписку о неразглашении нашего разговора, – ехидно продолжил незнакомец. Но если откроете рот, то, к моему сожалению, не успеете воспользоваться всей суммой, мистер Сэм. Папочку не беру – у вас неплохой камин – через час, после поступления денег на счёт, сожгите её, да и согреетесь между делом – у вас тут сыровато.
И, сделав мне ручкой, гость исчез.
Через час позвонил в банк. Сумма уже лежала на моём счету. Клерк, назвав поступившую сумму, заикаясь, каждые десять секунд называл меня уважительно: мистер Сэм, мистер Сэм.
Я выпил почти целую бутылку водки, чтобы приглушить, как говорил хлыщ, «рудименты советского воспитания». Вроде полегчало. Потом положил свою папочку в камин, плеснул на неё остатками водки из бутылки и бросил спичку.
Не представляешь, Жека, как мне было худо, какой падлой я считал себя. Эта советская идейная обработка занозой сидела во мне. Но деньги – это деньги…
Через два дня позвонил заказчик. Я пролепетал, что не получилось добыть важных улик, мол, возможности у меня не те и готов вернуть аванс. Такая лёгкая готовность вернуть аванс его насторожила – это не по-американски. Здесь с деньгами расстаются тяжело, в борьбе с самим собой. Видимо, мой собеседник всё понял.
– Вышлите чек с авансом в наш адрес, – презрительным голосом закончил разговор заказчик.
– Но у меня были издержки – набравшись наглости, промямлил я.
– Хорошо, за вычетом издержек. Оставьте себе на семечки, – равнодушно произнёс мой собеседник.
Ну а потом я развернулся. Как и мечтал, открыл детективное агентство, одно из лучших в штате – даже одно время Майкла Джексона охранял – было время. Но сотрудников беру по найму на год, меняю ежегодно – если среди них окажется «крот», то в дело за год он не войдёт. Этот урок я выучил сразу и на всю жизнь.
Позвонили на мобильный – за Сэмом приехало такси. Я проводил его. Мы обнялись на прощанье, и Сэм уехал в аэропорт...
Знаете, если мне говорят, что Бог есть – я соглашаюсь. Если говорят, что Бога нет – я тоже соглашаюсь. Да разве в этом дело – есть или нет? Верю, что у каждого своя карма, аура или кто как её называет. Но мы, все люди, связаны с космосом. Когда же человек совершает подлость, предательство – информация уходит наверх, и возмездие обязательно найдет адресат. Сегодня или завтра. Через год или через двадцать лет. Всё, что хранится в потёмках души, наши подлые поступки перерождаются в раковые клетки или инфаркты. Это я к тому, что две недели назад скоропостижно умер Сэм. Его сын нашёл мою визитку в бумагах отца и сообщил о случившемся.
Вспомнились слова Сэма, как приговор самому себе: «В Бога можно не верить, но в его справедливости я никогда не сомневался». Так оно и получилось.
В связи с этим я и решился рассказать эту незатейливую историю господам атеистам, естественно, по понятным причинам, не называя фамилию Сэма.

У ВРАЧА

– Доктор, у меня что-то с памятью. Склероз, видимо.
– Склероз говорите? А вы помните, как билось сердечко, когда держали девочку за ручку?
– Да, доктор.
– А как вас трясло, когда держали девушку за коленку?
– Ах. доктор!
– А когда целовали грудь жены в первую брачную ночь?
– Ох, доктор!
– А как…?
– Не надо, доктор! Разве можно такие вещи забыть!
– И вы мне жалуетесь на склероз?  Идите домой. Поцелуйте жену. Выпейте полстакана хорошего вина. Закусите тем, что есть. Если нечем – ещё раз поцелуйте жену – она сообразит, и придумает чем закусить. И не ходите по врачам. Самое главное в жизни вы помните, а остальное даже не стоит вспоминать. Идите домой и живите, сколько получится. Пока не надоест.  И не отвлекайте врачей всякими глупостями. У них тоже своя личная жизнь!
Евгений

ВСТРЕЧА С МЕССИНГОМ

Через три-четыре месяца после свадьбы, когда мы с молодой женой жили не обременённые заботами, как птички на веточке, в Витебск приехал с концертом знаменитый  Вольф Мессинг. Мы обитали в Доме специалистов, в одном из редких зданий, уцелевших после гитлеровской оккупации. В этом Доме жила витебская богема, если можно так сказать, – артисты и множество других важных и нужных для города людей. Достать билет на концерт в этой среде не представляло проблемы.
    И вот мы сидим в ряду пятнадцатом-шестнадцатом, уже точно не помню, ассистенты раздают листики для желающих  написать задание для маэстро.

–  А чего, –  думаю, –  мне бы чего-то позаковыристее не написать? Пусть голову поломает!
Написал и отдал ассистенту, который ближе стоял.    
А потом началось действо. Вышел телепат. Разглядываю его в театральный бинокль. Небольшого роста, острые черты лица. Глубоко посаженные глаза. Артист Князев  в одноимённом сериале был очень похож на реального Мессинга. Только наблюдая во время выступления, казалось, что телепат всё время был под напряжением. В те времена о нём было мало написано, и значимой фигурой для меня этот телепат не являлся. Мало ли гипнотизёров  гастролируют по огромной стране.
Да, а  задание моё было достаточно простым, как я потом понял: найти в зале мою жену и вытащить из левого кармашка её сумочки мой заводской пропуск. 
Все записки находились в коробке, и члены жюри, выбранные зрителями, вытаскивали задания вслепую. Написал-то я от нечего делать, но, о ужас, – после третьего-пятого заданий, успешно отгаданных Мессингом, в руки жюри попала моя записка. Вообще, на все фокусы телепата смотрел скептически, считая все отгадки элементарным шарлатанством.
И вот я уже на сцене. Ко мне подошёл  Мессинг. Он внимательно заглянул мне в лицо снизу вверх – я был выше его на полголовы.  Велел снять часы и взял меня за запястье. Я почувствовал, как  Мессинга от напряжения стала бить мелкая дрожь. И это было так до конца сеанса.
     – Думайте, думайте, что написано  в записке, – сурово сказал он.
     – Фиг угадаешь, фиг угадаешь, – мысленно потешался я.

Резко остановившись посреди зала, Вольф колюче заглянул мне в глаза:
    – Прошу не думать всякие глупости, только о том, что написано в записке!

Я начал напряжённо думать.
Но как напряжённо ни думал, Мессинг ошибся: в качестве моей жены выбрал дородную даму, сидевшую от жены через два места. Менять свою миниатюрную жену на эту габаритную, мягко сказать,  зрительницу в период  медового месяца я не был намерен.
– Нет-нет! Это не она! – изо всех сил подумал я, – она на три места правей!
     – Что вы так кричите! – передёрнулся телепат, хотя я даже  и рта не открыл.

Схватив одной рукой меня, второй – жену, Мессинг, как на буксире, вытащил нас на сцену.
– Думайте дальше, – скомандовал великий Вольф.
    Я начал думать. Мессинг выхватил сумочку из рук моей жены – именно выхватил. Начал в ней копаться и вдруг резко остановился:
     – Я не могу взять ЭТО в руки – Это документ.
     – Какой документ, – не выдержал я. – это всего-навсего пропуск на завод.
     – Я не беру в руки никакие документы, – строго сказал Мессинг и тут же спросил:
     – А кто вы по специальности?
     – Инженер, – гордо ответил я.
     – Не обманывайте себя, вы не тот кот есть, – ехидно и многозначительно улыбнулся маэстро, и, повернувшись, пошёл к жюри, которое приготовило для него новое задание.

Что этим хотел сказать Вольф Мессинг, я сначала не понял, но когда через семь лет меня пригласили работать учителем труда в школу, и я стал тем, кем всегда хотел быть – учителем, до меня дошла мысль этого проницательного человека.
  А зал гудел от восторга – Вольф Мессинг продолжал выполнять задания, собирал из трубок какие-то конструкции, угадывал, что было написано на обороте открытки.
   Как жаль, что после концерта я не попросил у него автограф.